Princeton—The Last Day
by F. Scott Fitzgerald


The last light wanes and drifts across the land,
The low, long land, the sunny land of spires.
The ghosts of evening tune again their lyres
And wander singing, in a plaintive band
Down the long corridors of trees. Pale fires
Echo the night from tower top to tower.
Oh sleep that dreams and dream that never tires,
Press from the petals of the lotus-flower
Something of this to keep, the essence of an hour!

No more to wait the twilight of the moon
In this sequestrated vale of star and spire;
For one, eternal morning of desire
Passes to time and earthy afternoon.
Here, Heracletus, did you build of fire
And changing stuffs your prophecy far hurled
Down the dead years; this midnight I aspire
To see, mirrored among the embers, curled
In flame, the splendor and the sadness of the world.


As appeared in “The Nassau Literary Magazine” (May 1917)


Ф. Скотт Фицджеральд
Принстон — последний день


Последний блекнет луч, несомый ветром вдаль
С низины солнечной, страны бойниц и шпилей.
И вновь бряцают лиры. Шорох крылий.
И в песне странника нам слышится печаль.
Темнеет длинная аллея, и огни
Во тьме с верхушек башен воссияли
О, сладкий сон! Мечта, что длится дни
И ночи… Лотоса цветы в фиале
Суть сих мгновений навсегда прияли.

Не жди туманных сумерек Луны
В стране уединенной звезд и шпилей.
Желанья утро с ароматом лилий
Ушло, покорно времени, как сны…
Здесь, Гераклет, творил ты из огня
И переменчивой матерьи откровенья,
Бросая их в грядущее. Меня
Снедает жажда лицезреть творенья
Во блеске и печали их старенья…


Перевод на русский язык © Антон Руднев, 2003.


Яндекс.Метрика