Ф. Скотт Фицджеральд
Странный приют


Синеглазая девочка с золотистым прошлогодним загаром еще раз позвонила в звонок у двери дома Эплтонов, а затем повернулась к стоявшей рядом негритянке.

— Хезилдаун, я же знаю, что там кто-то есть, потому что я их слышу! Поставь чемодан и возвращайся к миссис Мартин.

— Так вы уверены, что вас там ждут?

— Миссис Мартин сказала, что прежде, чем договориться, звонила по телефону и туда, и туда. Так что если не Сидни, то они — кто-то же должен меня приютить? — добавила она, криво усмехнувшись. Девочку звали Долли Хайнс, ей было тринадцать лет.

Неожиданно дверь открылась. На пороге стоял парень, которого Долли никогда не видела. Незнакомое лицо её напугало, и Долли опять повернулась к Хезилдаун:

— Пожалуйста, не уходи. Возможно, я ошиблась.

— Эплтонов в окрестностях не наблюдается, — сказал мальчик. — Где-то тут только что была горничная, но и её уже не видно. — Девушка ему понравилась, и увидев, что она никак не может решить, что же теперь делать, он добавил: — Но вы заходите, добро пожаловать! Я тут уже два часа чувствую себя как дома.

Ему было пятнадцать: высокий, но не долговязый — щёки румяные, с лица не сходит улыбка. Одежда на нём висела свободно. Он ей сразу понравился — в ней тут же проснулось кокетство. Негритянке она сказала:

— Громадное спасибо, Хезилдаун. Скажи почтальону, чтобы мою почту теперь носили сюда, и принеси вещи из стирки, когда будет готово.

Мальчик подхватил чемодан, Долли вошла за ним в дом. Они уселись на диване в гостиной, и через каких-то пять минут чувствовали себя уже совершенно свободно.

Кларк Кресвел включил радио.

— Я уже начинаю думать, что это мой дом, — сказал он. — Ты тут бывала раньше?

— Да, я тут уже в третий раз — если, конечно, меня пригласят остаться. Я так езжу по гостям с тех пор, как папа заболел, в апреле прошлого года. Как же я устала!

— О, я тебя понимаю! — мрачно кивнул мальчик. — Когда мне было два года, родители утонули где-то в Китае, и меня отправили домой заказной почтой. С тех пор я всюду гость. Но я не гость Эплтонов, — продолжал Кларк, — меня всего лишь пригласили на обед. В школе карантин из-за кори, так что сейчас я в гостях у тетушки, мисс Грейс Терхьюн.

Услышав это имя, Долли выпрямилась.

— Она — заместитель директора в моей школе?!

— Не вздумай меня винить — я тут не при чём!

Такого парня она бы ни за что не смогла ни в чем обвинить!

— Давай разожжём камин, — предложил он, и она согласилась, что камин — это просто замечательно!

Они сидели у огня и болтали о том, какие девушки больше всего нравятся мальчикам, пока горничная не позвала Долли к телефону. Звонила миссис Эплтон:

— Прошу прощения, Долли. Мы задерживаемся. На дороге у Аннаполиса мы врезались в свинью и подумали, что это человек! Она выглядела прямо как человек… Скажи Эвелин, чтобы сейчас же приготовила вам с Кларком что-нибудь поужинать!

Долли посмотрелась в зеркало, прежде чем вернуться в библиотеку. Еще никогда ей не было так хорошо, и ей хотелось знать, как она выглядит в такой момент. Вернувшись к камину, она сказала:

— Ну, продолжаем разговор.

— Так. На чем мы остановились? — спросил Кларк.

***

На следующий день пришло приглашение на вечеринку по случаю Хеллоуина и письмо от отца:

Ты всегда жаловалась, как мало у тебя родственников. Ну что ж, вот тебе ещё один. Кузен Чарли Крейг (твой дядя, между прочим!) спустя десять лет возвращается домой из Европы. Его дом находится по адресу: 2008, улица Сент-Пол. Загляни к нему в гости — он пишет, что будет счастлив и дать тебе приют, и надрать уши, пока меня нет. Он человек своеобразный, но я думаю, что он тебе понравится.

Новости были интересными, но ничто не могло сравниться с тем фактом, что где-то рядом в городе находится Кларк Кресвел. Точнее, должен находиться, потому что за прошедшую неделю Долли его так больше и не увидела. Она даже стала спрашивать в школе, не знает ли его кто-нибудь из девочек? Её стремление узнать хоть что-то передалось и подругам. Из уст в уста передавалось: «А ты не знаешь Кларка Кресвела?»

В воскресенье Долли проштудировала телефонный справочник. И возвращение дяди в город внезапно приобрело для неё первостепенную важность. Оказалось, что дом мисс Грейс Терхьюн, тетки Кларка, находится через два дома от дядиного!

Она вообще-то собиралась за покупками в универмаг, но теперь первым делом стало необходимо исполнить родственный долг и навестить дядю.

Улица Сент-Пол находилась в старом жилом районе. Летом в открытые высокие окна любой прохожий мог видеть фамильные портреты, безмятежно висевшие на стенах уже сотню лет.

Но в доме 2008 в тот день ставни на окнах были закрыты — а после того, как Долли позвонила в дверь, тишина висела так долго, что она уже было сдалась. Но вдруг дверь приоткрылась, и похожая на птичку молодая женщина проворковала:

— Что такое?

— Я Долли Хайнс. Дядя Чарли дома?

Миниатюрная женщина стала внимательно её рассматривать, и Долли подумала, что она очень красивая, прямо как куколка — и прическа, и голубенькие блестящие глазки.

— Кто вас послал? — спросила женщина.

— Отец. Он просил меня навестить дядю Чарли, потому что я никогда его не видела, а он считает, что мы должны познакомиться.

Женщина помедлила. Затем сказала:

— Хорошо. Заходите.

Долли вошла в холл, дверь за ней захлопнулась. Внутри было темно. Прямоугольники марлевой ткани на стенах обозначали места, где прежде висели картины; тот же самый материал защищал от пыли часы, бюсты, светильники и книги.

— Простите, не подумала, что не стоило так торопиться, — сказала Долли. — Дядя Чарли ведь только что вернулся домой?

— Откуда вы знаете?

— Отец сказал. — Долли, видя, что женщина ей не очень рада, мысленно похвалила себя за то, что взяла с собой отцовское письмо. — Вот, пожалуйста, тут написано, кто я такая.

Женщина взяла письмо и поднесла его к стоявшему в холле торшеру, отбрасывавшему тусклый оранжевый свет. Затем она сказала: «Девочка, пожалуйста, подожди здесь, я сейчас приду», и вспорхнула вверх по длинной лестнице. Послышался звук открываемой и закрываемой двери.

Долли осталась ждать, устремившись мыслями в дом по соседству. Мечты были неожиданно прерваны появлением высокого красивого мужчины с тоненькими светлыми усиками. Он спустился вниз по лестнице, дружелюбно протянул руку и произнёс:

— Привет, привет! Темновато тут у нас, да?

— А вы — дядя Чарли?

***

— Что? Нет. Я Редферн — то есть, майор Редферн. Ужасно жаль, но Чарли сегодня никуда не выходит. Печень пошаливает… Вы живёте в этом городе?

— Я жила с папой. Но у него начался артрит, и ему пришлось ехать в Нью-Мексико, — тут Долли принялась непринуждённо болтать, хотя ей до сих пор даже не предложили сесть.

Майор Редферн неожиданно её перебил:

— Вы ведь скоро станете дебютанткой, верно?

— Я? Ну что вы — еще ждать и ждать! Но я дружу со многими дебютантками, которые окончили школу в этом году.

— Правда? С кем же? У меня были рекомендательные письма к нескольким дебютанткам, но я их куда-то засунул и никак не могу найти.

Долли стала называть имена. Майор Редферн перебил:

— Дакни? Наверное, дочь Л.П. Дакни? Который устраивает большую вечеринку в понедельник?

— Кажется, да. Я сижу в церкви прямо за ней.

Он положил шляпу и трость, которые были у него в руках.

— Забыл наверху одну вещь, — сказал он.

— Ну, раз дядя Чарли болен, передавайте ему привет, — сказала ему вдогонку Долли. — Я зайду в другой раз.

— Нет-нет! Присаживайтесь. Он очень хочет вас видеть.

Через некоторое время вниз торопливо спустилась маленькая женщина, а за ней — майор Редферн. На этот раз женщина вела себя дружелюбнее; она представилась как мисс Вилли Шагрю и добавила:

— Ваш дядя не сможет сегодня с вами увидеться, и передает вам пламенный привет.

— Мой отец тоже болен, так что я все понимаю.

— Я профессиональная сиделка, — заговорила мисс Вилли. — Но я…

Майор Редферн тут же резко её перебил:

— Говорить буду я!

А затем обратился к Долли:

— Мы очень рады, что вы к нам зашли. В дом Чарли, да! Мы будем счастливы вас принять.

— Я сейчас гощу в одном доме и не знаю, когда смогу уехать, — сказала Долли. — Но я буду рада принять ваше приглашение позже. — Тут Долли почувствовала, что пришла пора завершить визит. — До свидания. Передайте дяде Чарли, что я желаю ему скорейшего выздоровления.

— Хорошо. Возможно, завтра мы встретимся в церкви, — сказал майор. — Кстати, а вы в какую церковь ходите?

Долли назвала церковь.

Как только закрылась дверь, дядин дом был тут же забыт. Она стала думать, нельзя ли попросить миссис Эплтон пригласить Кларка на обед? Может ли гость позволить себе такую просьбу? Если это невозможно, то она, скорее всего, никогда больше не увидит Кларка, и при этой гнетущей мысли её захлестнула волна протеста. В конце концов миссис Эплтон была лучшей подругой её матери! Подбирая нужные слова и беззвучно шевеля губами, она медленно пошла по лестнице наверх, в комнату к миссис Эплтон.

Но прямо у закрытой двери она остановилась — из замочной скважины вдруг донеслось её имя.

— Долли здесь, потому что ей больше некуда податься.

— Но я не понимаю, мама, почему ей должны помогать именно мы? Её папа что, думает, что она так и проживет в гостях до второго пришествия?!

— Лайла, такого я от тебя не ожидала!

— Не смогла сдержаться. Я так давно хотела пригласить в гости этих девушек, я на это рассчитывала — а теперь гостевую комнату заняла Долли! И не надо мне говорить, что она родня и что своя рубаха ближе к телу!

Долли на цыпочках прошла в свою комнату, торопливо собрала чемодан, нацарапала миссис Эплтон записку о том, что дядя Чарли пригласил её к себе в гости на неделю, и, никем не замеченная, покинула дом.

***

С утра вместе с майором Редферном она пошла в церковь. Вечер накануне прошёл странновато: майор лично выбивал многолетнюю пыль из постели, а вокруг порхала мисс Вилли — ни капли не похожая на профессиональную сиделку, ухаживавшую за её отцом весной.

— Куда же я засунул эти рекомендательные письма? — говорил майор по дороге. — Само собой разумеется, я приехал, чтобы ухаживать за твоим дядей Чарли, но я, естественно, планировал при этом хоть изредка развлекаться. И куда же они подевались? Слушай, будь другом, представь меня той девушке — как бишь её? — если она там будет, ладно?

Долли была счастлива оказаться полезной. Как только толпа повалила в церковь, она отыскала Анжелу у входа и представила майора. Будучи доброй по натуре, да еще и гордясь значимостью своего текущего статуса дебютантки, Анжела была очень рада знакомству.

— Надолго вы к нам, майор Редферн?

— Пока не знаю. Я ухаживаю за дядюшкой Долли, и мне пока что не представился случай познакомиться с городом поближе. Чужаку он кажется несколько унылым, так сказать.

— Не нужно чувствовать себя чужаком! Мы гордимся нашим гостеприимством.

Во время службы Долли разделила толпу прихожан на секторы и внимательно изучила каждый сектор в поисках высокого юноши — но все было тщетно. Вздохнув, она с грустью последовала за майором и Анжелой к выходу.

— Ну конечно, вы просто обязаны быть! — говорила юная дама. — Формальное приглашение мы вам отправить уже не успеем, но я прямо сейчас напишу на своей визитке: «Понедельник, вечер»… Вот, пожалуйста!

Когда они вышли на залитую солнцем улицу, Долли заметила, что у майора, несмотря на красивые черты лица, нос напоминал спусковой крючок ружья — казалось, будь кончик носа чуть пониже, он коснется верхней губы, и раздастся выстрел. А ведь он, пожалуй, бабник, подумала она. Прямо как Кларк: Кларк тоже явно любил женщин. Но где же он? Вернулся в школу? Она должна это знать, и прямо сейчас!

Её раздражение, видимо, бросалось в глаза, потому что майор по дороге домой заметил:

— Нельзя так быстро уходить. Хорошие манеры ещё никому не повредили, правда?

— Простите.

— Ну, что ж. Америка есть Америка, — великодушно сказал майор. — А эта малютка Дакни — та еще штучка, я вам доложу! Умом не блещет. Лёгкие бабки, и привет!

— Какие ещё бабки? — спросила Долли.

— А? — он внимательно посмотрел на неё. — Ну, это просто выражение такое.

Они поравнялись с домом мисс Терхьюн. А что это такое розовое там, на двери? Какое-то объявление? Она подошла поближе и прочитала написанное крупными буквами слово: «Корь».

Майор, должно быть, заметил испуг у неё на лице.

— Что такое?

— Забыла… Мне же надо было зайти в аптеку!

— Ну, тогда чао! Кстати, я бы на твоем месте не упоминал о том, что твой дядя Чарли вернулся. Он не хочет, чтобы все знали, что он болен.

***

В аптеке она набрала телефонный номер дома мисс Терхьюн и попросила позвать Кларка Кресвела.

— Я увидела объявление у тебя на двери…

— А я-то надеялся, что никто не заметит…

— Я сейчас живу у дяди, рядом с тобой, на той же стороне улицы, — торопливо продолжила она, — и вот я решила тебя проведать.

— Но я не лежу в постели; просто болтаюсь по дому и слушаю радио. Слушай, это на твоем доме такое смешное слуховое окно — ну, похоже на собачью будку на крыше?

— Ты ещё спрашиваешь? Оно в потолке прямо за моей дверью!

— Отлично. Тогда после ужина можешь вылезти из своей «будки» и увидишь меня в моем слуховом окне. Корь не подцепишь, гарантирую!

— Дяде это вряд ли понравится, — проявила она характер. — Да и вообще, мне ещё надо сделать костюм на Хеллоуин. Пока!

В задумчивости Долли пошла домой. Когда закрылась дверь и она очутилась в мрачном холле, ей опять стало очень одиноко. Повстречавшись на лестнице с мисс Вилли, она спросила:

— Как там мой дядя? Можно будет с ним сегодня увидеться?

— Сегодня — нет. Он еще слаб.

— Он знает, что я здесь?

— Да. Просил передать, чтобы ты чувствовала себя, как дома.

После ужина она уселась делать костюм. Майор курил, а мисс Вилли глядела в книгу.

— Где будет вечеринка? — спросила она у Долли.

— В соседнем доме, за углом.

— Подруги будут?

— Само собой, — ответила Долли. — Будет моя самая близкая подружка.

— Как здорово! — сказал майор, повернувшись к мисс Вилли. — Мы с Долли хорошенько повеселимся завтра вечером. Чертовски жаль, что тебе придётся сидеть дома с дядей Чарли.

Мисс Вилли ничего не ответила.

— Какой будет костюм?

— Черная накидка с маской — ведьма, в общем. Будем бегать по соседям, выть и всё такое.

— А они богатые люди? — спросила мисс Вилли.

— Кончай! — резко сказал майор.

Взглянув на него, Долли решила, что он ей уже совсем не нравится. Он нравился ей ничуть не больше, чем мисс Вилли. И зачем только дяде Чарли понадобилось держать у себя таких людей?

— Тебе нравится в школе? — быстро спросила мисс Вилли.

— Очень. И мне еще надо выучить целый учебник по английской истории.

Собрав шитье, она ушла наверх. Проходя мимо комнаты дяди, она нерешительно замедлила шаг — ей очень хотелось тихонько приоткрыть дверь и хоть одним глазком взглянуть на больного. Она была убеждена, что ухаживают за ним плохо, потому что мисс Вилли вовсе не была похожа на хорошую сиделку.

Но она прошла мимо, к себе в комнату на третьем этаже. Там было слуховое окно в «будке», до него можно было добраться по небольшой симпатичной лестничке, и ей очень хотелось знать, правда ли в паре крыш отсюда её поджидает Кларк?

***

Повинуясь внезапному порыву, она покрутилась у зеркала, поправила прическу, а затем залезла на лестницу, открыла треугольное стеклянное окно и вылезла на кровлю. В прозрачном осеннем воздухе её подавленность улетучилась. Она поёжилась — не от холода, а как бы освобождаясь от всего, что оставила внизу.

Справа была пожарная лестница, спускавшаяся в переулок, на севере из длинной плоской кровли торчали четыре старомодные стеклянные башенки. Вторая башенка должна была принадлежать мисс Терхьюн. Туда Долли и направилась, шурша цементной крошкой. Из башенки, словно из рамы, составленной пересекающимися плоскостями параллелепипеда, на неё глядело лицо, и раздался возглас:

— Ты меня слышишь?

— Боже мой, да! — Она остановилась, прижавшись спиной к трубе.

— А то я уже начал было сомневаться, — сказал Кларк. — Как только тебя увидел, сразу стал тебе кричать. Сижу тут на лестнице уже час, между прочим. Где тебя носило?

— Я же сказала, что не приду.

— Но девушки всегда так говорят. Честно говоря, я действительно думал, что ты не придёшь. Даже хотел залезть к тебе и в отместку заразить корью, чтобы нас потом вместе изолировали.

— Вообще-то ты там смотришься глуповато, — сказала Долли. — Не хочу с тобой карантинить, раз это так выглядит.

— А ты тоже там у себя смотришься глупо! Ещё неизвестно, кто глупее — ты, если ты не можешь войти, или я, если я не могу выйти?

— Да вся эта крыша какая-то дурацкая!

— И почему ты тогда живешь в этом дурацком старом городке?

Она хотела было сказать: «Не знаю», но тут же поняла, что она и правда не знает. Это место у трубы в окружении бесконечных крыш казалось ничуть не хуже остальных мест, где она бывала последнее время.

То, что затем произнёс Кларк, казалось, было отголоском её собственных мыслей:

— Я как раз смотрел на облако, и вдруг с него спустилась ты!

Это было выше её сил. Ведь Долли не могла сказать: «Открывай окно, сейчас я к тебе спущусь — ну её, эту корь!» Она могла лишь сказать:

— Ну, до свидания. Рада, что ты не выглядишь больным.

— Ты что, уже уходишь?

— Мне надо домой.

— Вздор! Твой дядя ничего не скажет. Моя тетя говорит, что раньше она его хорошо знала.

Долли вдруг очень захотелось рассказать Кларку обо всём. Но он был так прекрасен в своей стеклянной клетке, что будь он и под более надежной защитой — никогда по своей воле не позволила бы она своим неприятностям хоть на шаг к нему приблизиться.

***

Долли допоздна учила уроки и не сильно обрадовалась, когда поздно вечером мисс Вилли впорхнула к ней с магазинными сэндвичами и приветом от дяди Чарли.

— У него был доктор?

— Ну, конечно!

Но Долли почему-то ей не поверила.

На следующий вечер, расставшись с подругами в вихре обещаний увидеться чуть позже на вечеринке, она принялась размышлять, не стоит ли отправить отцу телеграмму. Она шла по лестнице наверх, и тут из комнаты майора до неё донесся голос мисс Вилли:

— Да были у тебя запонки, когда мы уезжали!

— И сейчас есть, если только я их отыщу. Не волнуйся! Всё всегда можно позаимствовать у дяди Чарли!

Мисс Вилли рассмеялась. Смех был неприятный — пронзительный и сдавленный, словно голос испуганной птички, вечно боящейся затянуть свою песню, даже несмотря на страстное желание. Привычная школьная рутина отвлекла Долли, настроение было отличное, и её вдруг опять потянуло заглянуть в комнату дяди Чарли — но нежданное шарканье ног в комнате майора заставило её в панике бежать к себе наверх.

«Что же делать? — спрашивала она у себя. — Никому ведь не расскажешь, потому что это дом моего дяди».

Позже, спускаясь вниз, она услышала, как в холле спорят майор с мисс Вилли, и тут же остановилась, чтобы они её не заметили. Но голоса неожиданно стали тише, и она поняла, что её шаги были услышаны, так что она всё-таки спустилась вниз.

Майор облачился в вечерний костюм. Его трость, напоминавшая ружье, ярко-белые перчатки, монокль на тонком шнурке — всё говорило о том, что сегодня вечером у Анжелы Девис он, несомненно, будет пользоваться успехом. И Долли это не понравилось. Она уже жалела, что согласилась представить его взрослой девушке.

— О, наша будущая дебютантка! — любезно заметил майор. — Не нужно ли вас куда-нибудь подвезти?

— Нет, благодарю вас. Тут пешком недалеко.

***

За ужином и последующим угадыванием под черными тканевыми масками знакомых лиц из головы Долли никак не выходил образ англичанина. Никогда раньше ей не доводилось испытывать ненависть — ведь отец прилагал все усилия, чтобы прочной вуалью защитить лишенную матери девочку от внешнего мира.

Двадцать юных представителей «нечистой силы» в черных масках, напудренные, как клоуны, толпились у дверей, собираясь выйти на прогулку, которая и должна была стать кульминацией вечеринки. Долли провела своей напудренной рукой по торчавшему из-под маски чистому уху Джона Гамильтона.

— Эй, перестань! — возмутился он. — Если уж так хочется вести себя по-детски, обращайся к своему дружку!

— Какому ещё дружку? — удивилась она.

— А то ты не знаешь! Да вся школа уже знает, как его зовут. Кларк какой-то.

— Кларк Кресвел? Да с чего… А где он?

— Вон там, лопает мороженое.

И вдруг, перекрывая детскую болтовню и смех, раздался грубый голос:

— Внимание! Все на выход, по одному! Мальчики и девочки, это простая формальность.

— Кажется, это детектив! — прошептал Джон Долли на ухо. — Могу поспорить: что-то украли!

Но она его не слушала. В двинувшейся к дверям толпе она стала искать глазами Кларка, надеясь, что заметит его до того, как придется натянуть маску, в которой будет мало что видно. У двери её край маски приподняли и грубый голос произнёс: «Всё в порядке, юная леди».

***

Она вышла предпоследней; последней шла напудренная, как клоун, девушка. На ступеньках крыльца стояла хозяйка дома и что-то шептала троим мужчинам, не вынимавшим рук из карманов. Все гости ждали на тротуаре.

— Идите, идите, дети! — вдруг обратилась к ним хозяйка дома. — То, что случилось, вас не касается.

И в этот момент Долли услышала, как кто-то невидимый в темноте разразился звонкой трелью птичьего смеха.

Мисс Вилли! Под одной из масок скрывалась она — и еще Кларк, где-то здесь был Кларк! Вон он! Тот, высокий. Она бросилась к нему и приподняла свою маску.

— Ага! — воскликнул он. — И где же ты была, когда исчезли бриллианты короны? Я так и думал, что они у тебя!

— А я думала, что у тебя корь!

— И доктор тоже. Но он ошибся. Он решил, раз все в моей школе подхватили корь, то и я тоже должен был её подхватить. — У фонаря Кларк наклонился и внимательно на неё посмотрел. — Ты дрожишь! Что случилось?

Долли неожиданно всхлипнула.

— Боюсь за дядю Чарли. Они не дают мне с ним увидеться!

— Кто не даёт?

— Его друзья, которые живут у него в доме. — Несмотря на беспокойство, она заставила себя не вдаваться в лишние подробности.

— Могу я тебе чем-нибудь помочь?

Они шли, слегка отстав от остальных. И вдруг она сказала:

— Думаю, что сейчас он один. Я хочу его увидеть. Можешь прямо сейчас пойти со мной?

Дверь дома дяди Чарли была заперта, а ключа у Долли не было.

— Я должна увидеть дядю, — сказала она. — Давай влезем по пожарной лестнице, которая в переулке? Она как раз проходит у окна его комнаты.

Кларк посмотрел на лестницу и сказал:

— Она начинается в десяти футах от земли! Лучше пройдём по крыше через тётин дом.

В доме мисс Терхьюн было темно, хоть глаз выколи, но когда они вылезли на крышу, на небе показались холодные осенние звёзды.

— А теперь рассказывай, в чем дело! — потребовал Кларк.

Дело было в её гордости, но об этом она ему никогда бы не сказала.

— Как прекрасны звезды! — сказала она. — Как фарфоровые глазки у кукол!

— Ты самая смешная девушка на свете! Я думал, что у нас с тобой много общего, но…

— Как же мы попадём в комнату дяди Чарли? — перебила его Долли.

— По пожарной лестнице, конечно. Мы ведь можем спуститься, пусть и не смогли подняться.

Ночь была прохладной, но Долли было тепло. Они поползли вниз по металлической решетке; первым спускался Кларк — если вдруг она соскользнёт, то упадёт ему прямо в руки. С площадки второго этажа они увидели неосвещенное окно.

— Очень плохо открывается, — прошептал Кларк. — Сейчас попробую сверху…

У него получилось, и она протиснулась внутрь.

— А мне можно войти? — прошептал Кларк с пожарной лестницы.

— Да. Найди, где включается свет!

Постель внезапно ожила. Она представляла собой всего лишь наваленную на кровать огромную пыльную кучу одеял и подушек высотой в ярд!

Итак, никакого дяди Чарли там не было — ни сейчас, ни до этого! Долли так и знала; теперь ей всё стало ясно.

— Можно мне к тебе? — спросила она. — Мисс Терхьюн разрешит мне остаться на ночь?

— Конечно.

— Тогда пойдем, — сказала она. — Быстрее!

— А что с твоим дядей?

— Даже слышать больше ничего о нём не желаю! И не вздумай рассказать мисс Терхьюн!

— Ладно, как хочешь. Скажем ей, что дома никого, а у тебя нет ключа.

— Пошли! Быстрее! — Долли услышала голоса и звуки шагов внизу.

***

Обычно майор Редферн давал таксистам «на чай», но сегодня он ограничился бесцеремонным «Благодарю вас» и мельком подумал о том, вспомнит ли таксист под присягой, где он высадил пассажира?

Ведь в тот самый момент, когда майор подавал визитку Анжелы Дакни дворецкому, он увидел призрака. Всего одного быстрого взгляда в другой конец обширного зала хватило майору, чтобы узнать некоего Гэпа Дж. Моррисона, чьи безжалостные черты чем-то напоминали черты самого майора. Им двоим здесь не хватит места, и майор стремительно удалился, даже не засвидетельствовав своё почтение хозяевам.

Стоя у гардеробной, он был уверен, что конкурент его не заметил.

— Да, мою шляпу, пожалуйста! И плащ, и трость! — негромко произнёс он.

Здесь необходимо внести полную ясность. Майор был дурным человеком с большими надеждами, среди которых своё место занимала и балтиморская авантюра. Но если в городе работал Гэп Дж. Моррисон, надеяться было уже не на что.

Кроме, конечно же, девчонки! По дороге домой он обдумал перспективы. Отвернувшись от такси, он заметил на крыльце дрожавшую от холода фигурку в черной маске. Лицо было так густо напудрено, что он едва её узнал.

Открыв дверь, он практически втащил мисс Вилли внутрь.

— Это что ещё такое? Где ты была?

— Гляди! — из кармана появился браслет с изумрудами; затем из чулка она вытащила платиновые часики, сверкнувшие бриллиантами. — Только посмотри! — гордо пропела она.

— Где ты это взяла?

— На вечеринке в доме за углом. Клянусь, больше ничего не трогала! Там больше ничего стоящего не нашлось.

— Кто вором родился, тот вором и умрёт! — сказал он. — Слушай меня! Мы прямо сейчас уезжаем. На балу был Гэп Моррисон, так что придется нам перебраться в Атланту. Где Долли?

— На вечеринке с ребятами. Они даже не догадываются, кто слямзил вещички!

Он снял свой белый шарф, сложил его и положил в карман.

— Собираем вещи, затем берём девчонку и сматываемся. Есть тут что выпить?

— Есть джин в комнате «дядюшки Чарли».

И майор с мисс Вилли пошли наверх.

***

Долли оставила свой чемодан в том ужасном доме, и весь следующий день в школе эта мысль не давала ей покоя. Она ещё больше разволновалась, когда после первого урока её вызвали в кабинет мисс Терхьюн.

— Сядь, Долли! — учительница подалась к ней, нависла над столом и сказала: — Скажи, пожалуйста: что вчера произошло в доме у твоего дяди? Мой племянник будто воды в рот набрал.

— Мисс Терхьюн, я просто хочу забрать свой чемодан. Понимаете, он остался там. После этого я возвращаюсь к Эплтонам. Я вам очень признательна за то, что вы пустили меня к себе переночевать.

Не вставая со стула, мисс Терхьюн чуть придвинулась к столу.

— Долли, только что принесли телеграмму от твоего отца. Он едет в Балтимор. Тебе лучше остаться у меня, пока он не приедет. Сегодня вечером я отправлю Кларка с тобой за твоим чемоданом. И если там будет твой дядя, попроси его зайти ко мне.

Когда они подошли к дому 2008, дверь оказалась незапертой, а ставни на фасаде раскрыты. Долли с опаской заглянула внутрь. Затем обернулась и сказала Кларку:

— Внутри трое мужчин. Пойдем вместе.

В дверях они столкнулись с грузчиком, вкатывавшим с улицы багажную тележку.

— Вы к кому? — спросил он.

— Я забыла тут свой чемодан, — сказала Долли.

— Поговорите с хозяином.

Дети застеснялись, но грузчик с тележкой буквально впихнул их в холл. Не успели они войти, как один из мужчин схватил Кларка за воротник и повел к остальным. Один был спокойный, седой, лет пятидесяти – он снимал тканевый чехол с картины; второй — суровый, шести футов ростом, с блокнотом в руках.

— Это не они, — сказал седой. — Это просто дети. Что вам здесь нужно?

— Возможно, они на них работали… — начал высокий детектив.

Но седой человек посмотрел на Долли и сказал:

— Ну-ка, откройте второе окно.

Она без страха смотрела ему прямо в глаза, потому что наконец-то перед ней стоял человек её класса. И как только стало светлее, он произнёс:

— Ты дочка Мортона Хайнса?

— А вы дядя Чарли? — спросила Долли.

Человек с блокнотом тоже внимательно рассматривал Долли, и негромко сказал:

— Будьте осторожны, мистер Крейг!

— Всё в порядке, — ответил дядя Чарли. — Это моя племянница.

Долли приняла одно из тех молниеносных решений, которые иногда становились причиной крупных неприятностей, а иногда приносили неоценимую пользу. Она ничего не расскажет о том, что тут было — никому и никогда.

Заметив, как она отрицательно покачала головой, предупреждая о своем решении Кларка, детектив нахмурился.

Но Чарли Крейг продолжил:

— Всё в порядке. Даю голову на отсечение — у неё же и глаза, и нос её отца!

— Ну ладно, если вы так уверены, сэр…

— Конечно, я уверен! Я свою породу знаю. — Он повернулся к Долли. — Не представишь ли нам своего друга?

— Это Кларк Кресвел. Племянник мисс Грейс Терхьюн.

Мистер Крейг повернулся к детективу.

— Тогда никаких сомнений. Мисс Терхьюн я знаю с тех пор, как она пешком под стол ходила. Юная леди, прошу вас, будьте моей гостьей. Я написал вашему отцу, что буду просто счастлив вас у себя приютить. Где ваши вещи?

— Я сейчас схожу за чемоданом, — с готовностью солгала Долли.

Он подошёл ближе и взял её за руку.

— Очень рад познакомиться! — сказал он.

***

— Ну, вот… — сказал детектив мистеру Крейгу. — Этого человека зовут Додо Гилберт, хотя  обычно он представляется как лорд Дейн, или Джордж Хайломвиль, а иногда — майор Редферн. А женщину, известную как «Птичка», или Вилли Лукас, уже неоднократно сажали за магазинные кражи.

— Ну, у меня вроде бы всё на месте. Но я очень рад, что моя племянница не приехала в этот дом три дня назад!

Зазвонил телефон; трубку взяла Долли.

— Одну минуту, — сказала она. — Сейчас позову дядю. — Она громко позвала: — Дядя Чарли, тебя к телефону! — А затем: — Что? Ах, папа, это ты! Когда же ты приехал?

Повесив трубку, она оглядела холл, залитый струившимся из открытых окон светом. Кларку было невдомёк, отчего вдруг в глазах Долли появился свет — но это значило, что наконец-то она почувствовала себя, как дома!


Оригинальный текст: Strange Sanctuary, by F. Scott Fitzgerald.


Перевод © Антон Руднев, 2010, 2016.

Яндекс.Метрика