Ф. Скотт Фицджеральд
Фаянсовый и розовый


Комната на первом этаже загородного дома. Верхняя часть стены украшена фризом, изображающим рыбака с сетью и корабль в малиновом океане, рыбака с сетью и корабль в малиновом океане, рыбака с сетью и так далее. В одном месте фриз перекрывается, и мы видим половину рыбака с половиной сети, сдавленных половиной корабля в половине малинового океана. Фриз не имеет никакого отношения к сюжету — но, честно говоря, он меня завораживает. Я мог бы продолжать и дальше, если бы мое внимание не привлек один из двух находящихся в комнате объектов: голубая фаянсовая ванна. Эта ванна — с характером. Не одна из этих новых, напоминающих гоночные яхты, а приземистая, широкая, с высокими бортами; кажется, что она изготовилась к прыжку, но внезапно передумала, вспомнив о недостаточной длине своих ножек, свыклась с окружением и покорилась своей голубой фаянсовой судьбе. Но из сварливости она никогда никому не позволяет вытянуть ноги, лежа в ней — и тут мы плавно переходим к описанию второго находящегося в комнате объекта.

Это девушка, выглядящая естественным придатком ванны — над бортиком видны только её голова, лебединая шея (у красавиц шея всегда «лебединая») и совсем чуть-чуть — плечо. В течение первых десяти минут пьесы все внимание публики поглощено вопросом, следует ли режиссер системе Станиславского? — то есть, действительно ли актриса без одежды или же публику пытаются обмануть?

Девушку зовут Жюли Мервис.То, как она сидит в ванной, позволяет заключить, что она невысокого роста и привыкла за собой ухаживать. Её верхняя губа в улыбке чуть обнажает зубы, что делает её похожей на «Пасхального кролика». Пройдет совсем немного времени, и ей исполнится двадцать.

А, вот ещё что: высоко, справа от ванны, находится окно. Оно узкое, с широким подоконником, пропускает внутрь много света, но при этом эффективно противодействует всем желающим заглянуть в ванную комнату снаружи. Начинаете догадываться, что будет дальше?

По традиции, мы начнём с песни — но, поскольку изумленные вздохи публики практически заглушили начало, придется удовольствоваться лишь концом:

Жюли (изящное «сопрано энтузастико»).

Изящный парниша, вошедший в Чикаго,
Был Цезарь — он всех покорил!
Святоши, конечно, плевались; весталки
Плясали, что было сил.

Когда начинал зажигать нервный Нервий
Свой консульский блюз, контрабас
Мог мертвых поднять на танцпол. Все плясали
Императорский римский джаз!

(Следует овация. Жюли скромно опускает глаза и пускает руками волны по поверхности воды — то есть, мы можем догадаться, что она это делает. Расположенная слева дверь открывается и входит одетая Лоис Мервис, с одеждой и полотенцем в руках. Лоис старше Жюли на год, они практически близнецы — даже голоса похожи, но стиль одежды и выражение лица выдают её консерватизм. Ну да, вы угадали. Старая добрая комедия ошибок.)

Лоис (вздрагивая). Ой, прости. Думала, тут никого нет.

Жюли. Привет! А я тут решила дать небольшой концерт…

Лоис (перебивая). Почему ты не закрыла дверь?

Жюли. А я не закрыла?

Лоис. Конечно, нет. Ты думаешь, я прошла сквозь неё?

Жюли Я думала, что ты её взломала, дорогая.

Лоис. Ты такая легкомысленная…

Жюли Нет. Я просто счастлива, как беззаботная бабочка, и даю маленький концерт.

Лоис (строго). Когда ты повзрослеешь?!

Жюли (обводя розовой ручкой вокруг). Видишь ли, звук отражается от стен. Вот почему петь в ванной так здорово. Создается потрясающий эффект! Что-нибудь на ваш выбор?

Лоис. Пожалуй. Доставьте мне удовольствие и покиньте ванну побыстрее.

Жюли (задумчиво покачивая головой). Даже не проси. Ибо сейчас здесь царствую я — «Мисс Чистота»!

Лоис. Что за шуточки?

Жюли. Сама Чистота находится перед тобой! Пожалуйста, только ничем не бросайся!

Лоис. Сколько ты еще тут будешь сидеть?

Жюли (подумав). Не меньше пятнадцати, но не больше двадцати пяти минут.

Лоис. Может, тебе хватит десяти минут?

Жюли (как бы погрузившись в воспоминания). О, «Мисс Чистота», помнишь ли ты, как в один из морозных январских дней — когда вода нагревается так медленно! — в прошлом году, некая Жюли, знаменитая своей улыбкой «Пасхального кролика», собираясь на свидание, наполнила ванну для себя, бедняжки — но тут как раз подоспела её злая сестра и погрузилась в эту ванну, и юной Жюли не оставалось ничего, кроме как заменить свое омовение втиранием кольд-крема, что является непомерно дорогим и чертовски сложным способом поддержания тела в чистоте?

Лоис (раздраженно). Так ты не поторопишься?

Жюли. С чего бы это?

Лоис. У меня свидание.

Жюли. Дома?

Лоис. Не твое дело.

(Жюли пожимает плечами, что, наверное, создает рябь на воде.)

Жюли. Ну что ж…

Лоис. О, Господи, да! Свидание почти что дома.

Жюли. Почти?

Лоис. Он не зайдет. Встречаемся у дверей и идем гулять.

Жюли (подняв брови). Ситуация проясняется. Начитанный мистер Калкинс! Кажется, ты обещала маме не приглашать его.

Лоис (безнадежно). Идиотизм. Он внушает ей отвращение, потому что только что развелся. Конечно же, у неё больше опыта, но…

Жюли (глубокомысленно). Не позволяй ей обращаться с тобой, как с ребенком! В мире нет ничего дешевле опыта. Его полно у всех стариков.

Лоис. Он мне нравится. Мы говорим о литературе.

Жюли. А, так вот почему последнее время по всему дому разбросаны эти тяжелые книги.

Лоис. Он дает их мне почитать.

Жюли. Да, тебе приходится играть по его правилам. С волками жить — по волчьи выть! А я завязала с книгами. Я и так образованна.

Лоис. Как ты непостоянна! Все прошлое лето ты читала каждый день.

Жюли. Если бы я была постоянна, я бы все еще питалась теплым молочком из бутылочки.

Лоис. Да, а бутылочка, скорее всего, была бы моя… А мне нравится мистер Калкинс!

Жюли. Я с ним не знакома.

Лоис. Ладно, так ты поторопишься?

Жюли. Да. (Пауза.) Когда вода остынет, я добавлю горячей.

Лоис (с сарказмом). Да что ты говоришь!

Жюли. Помнишь, как мы играли в «горки»?

Лоис. Да, в десять лет. До сих пор удивляюсь, что ты уже не играешь.

Жюли. Играю. Как раз решила начать.

Лоис. Глупая игра.

Жюли (с теплотой). Вовсе нет. Успокаивает нервы. Спорим, ты не помнишь правила?

Лоис (решительно). Нет, помню. Надо… Надо заполнить всю ванну мыльной пеной, а потом сесть на край и съехать!

Жюли (с презрением качая головой). Ха! И все? Съехать надо, не касаясь руками и ногами…

Лоис (раздраженно). О, Господи! Ну чем я провинилась?! Сделай так, чтобы мы или перестали ездить сюда каждое лето, или сделай так, чтобы здесь был дом с двумя ваннами!

Жюли. Можешь купить себе тазик, или воспользуйся шлангом…

Лоис. Замолчи!

Жюли (не реагируя на грубость). Оставь полотенце.

Лоис. Что?

Жюли. Оставь мне полотенце, когда будешь выходить.

Лоис. Это полотенце?

Жюли (сама невинность). Да, я забыла свое полотенце.

Лоис (впервые внимательно осмотревшись). Ты что, с ума сошла? Ты даже халат не взяла!

Жюли (также осмотревшись). Кажется, да…

Лоис (с подозрением). Как ты сюда попала?

Жюли (хихикая). Кажется, я… Кажется, я впорхнула. Представь себе, белое нечто вспорхнуло по лестнице, и…

Лоис (шокирована). Маленькая ведьма! Ни стыда, ни совести!

Жюли. И того, и другого в избытке. Думаю, что это понятно даже тебе. Я отлично выглядела. В своем естественном виде я весьма миловидна.

Лоис. Ты…

Жюли (думая вслух). Люди не должны носить одежду. Мне нужно было родиться среди язычников или каких-нибудь туземцев.

Лоис. Ты…

Жюли. Вчера мне приснилось, как какой-то ребенок принес на воскресную проповедь магнит, который притягивал одежду. И все, конечно же, остались без одежды; все почувствовали себя ужасно; люди плакали, бились в истерике и тому подобное, как будто впервые увидели свои шкуры. И только я не почувствовала ничего особенного — мне стало весело. И мне пришлось ходить с тарелкой для пожертвований, потому что больше было некому.

Лоис (притворившись, что ничего не слышала). Ты хочешь сказать, что если бы я не пришла, ты побежала бы к себе в комнату го… — неодетая?!

Жюли. «Au naturel» звучит более красиво.

Лоис. А если бы кто-то был в гостиной?

Жюли. Там никогда никого нет.

Лоис. Никогда?! Наказанье Господне! Да сколько…

Жюли. Кстати, обычно на мне полотенце.

Лоис (совершенно пораженная). Боже! Надо было тебя почаще шлепать; хорошо бы, чтобы ты попалась! Хорошо бы, чтобы к твоему выходу в гостиной оказалась дюжина министров с женами и дочерьми!

Жюли. Они не поместятся в гостиной, отвечала «Чистюля Кэт» с Прачка-роуд.

Лоис. Отлично. Ты же сама решила… принять ванну; вот и лежи.

(Лоис поворачивается, чтобы уйти.)

Жюли (с тревогой). Эй! Эй! Халат мне не нужен, но полотенце необходимо. Я не умею вытираться куском мыла и мочалкой!

Лоис (твердо). Я не буду тебе потакать. Вытирайся, как хочешь. Можешь поваляться на полу, как дикие животные, которые не носят одежду.

Жюли (вновь обретя уверенность). Хорошо. Ну и уходи!

Лоис (заносчиво). Ха!

(Жюли включает холодную воду и, зажав пальцем кран, направляет параболический фонтан воды на Лоис. Лоис спешно удаляется, хлопнув дверью. Жюли смеется и выключает воду.)

Жюли (поет).

Когда встречаются они
В вагоне трассы Санта-Фе,
В воротничке «Арроу» он,
Она — его мечта с обложки,
Её улыбка «Пебеко»
И платье от «Люсиль»
Ди-дам, да-ди-дум… это было…

(Она переходит на свист и вытягивается вперед, чтобы включить краны, но неожиданно слышится три громких глухих удара по трубам. Пауза. Она говорит в кран, как будто это телефон.)

Жюли. Алло! (Нет ответа.) Вы водопроводчик? (Нет ответа.) Вы из водоснабжения? (Один громкий глухой удар.) Что вам угодно? (Нет ответа.) Вы, наверное, привидение, правда? (Нет ответа.) Тогда прекратите стучать. (Она вытягивает руку и поворачивает кран с горячей водой. Вода не течет. Она снова начинает говорить в кран.) Если вы водопроводчик, то это глупая шутка. Быстро включите обратно! (Два громких глухих удара.) Прекратите! Мне нужна вода! Вода, вы слышите, вода!

(В окне появляется голова Молодого человека — голова украшена тоненькими усиками и парой симпатичных глаз. Последние пытаются что-нибудь увидеть и, несмотря на то, что не видят ничего, кроме рыбаков с сетями и малиновых океанов, заставляют своего обладателя заговорить.)

Молодой человек. Кому-то стало дурно?

Жюли (вздрагивая и немедленно навострив ушки). Кошка прыгнула!

Молодой человек (с участием). При обмороке вода — не лучший вариант.

Жюли. Обморок? Кто говорил про обморок?

Молодой человек. Вы сказали что-то про прыгающих кошек.

Жюли (уверенно). Я не говорила!

Молодой человек. Ладно, обсудим это позже. Вы готовы к выходу? Или все еще думаете, что как только мы с вами выйдем на улицу, все тут же станут шептаться?

Жюли (улыбаясь). Шептаться! Как же! Если бы только «шептаться»… Это будет скандал!

Молодой человек. Ну, вы несколько преувеличиваете. Ваша родня, возможно, будет недовольна — не знающим жизни всё кажется недостаточно чистым. Все остальные вряд ли даже обратят внимание, разве что какие-нибудь старухи. Выходите.

Жюли. Вы даже не знаете, о чем просите.

Молодой человек. Думаете, что за нами сразу побежит толпа?

Жюли. Толпа? Да из Нью-Йорка пустят специальный поезд с вагоном-рестораном!

Молодой человек. Простите, в вашем доме, кажется, идёт уборка?

Жюли. Почему?

Молодой человек. Я вижу, на стенах нет картин.

Жюли. А-а-а, в этой комнате мы не вешаем картины.

Молодой человек. Странно. Никогда не слышал о комнате без картин, или хотя бы гобеленов, или хоть каких-нибудь там украшений…

Жюли. Да здесь даже мебели нет.

Молодой человек. Какой странный дом!

Жюли. Все зависит от угла зрения.

Молодой человек (сентиментально). Мне нравится говорить с вами так, когда нет ничего, кроме голоса. Я даже рад, что не вижу вас.

Жюли (с признательностью). И я тоже.

Молодой человек. В чем вы?

Жюли (критически осмотрев свои плечи). Ну, скажем так, в светло-розовом.

Молодой человек. Он вам идет?

Жюли. Очень. Я уже привыкла. Давно ношу.

Молодой человек. Мне казалось, что вы не терпите старой одежды.

Жюли. Да — но это был подарок на день рождения, и я просто вынуждена его носить.

Молодой человек. Светло-розовый. Бьюсь об заклад, это божественно. Хорошо сидит?

Жюли. Весьма. Очень простая, стандартная модель.

Молодой человек. Какой у вас голос! Какое эхо! Иногда я закрываю глаза и мне кажется, что вы — на далеком необитаемом острове, зовете меня. И я стремительно плыву к вам в волнах, слыша ваш зов, а вы стоите, и вода стекает с вашего тела…

(С края ванны соскальзывает мыло и плюхается в воду. Молодой человек моргает.)

Молодой человек. Что это было? Мне показалось?

Жюли. Да. Вы… Вы поэт, не правда ли?

Молодой человек (всё ещё во власти грёз). Нет. Я пишу прозу. Стихи я пишу, только если в душе у меня буря…

Жюли (в сторону). В стакане воды…

Молодой человек. Я люблю поэзию. Я до сих пор помню наизусть первое прочитанное мной стихотворение. Оно называлось «Евангелина».

Жюли. Вранье.

Молодой человек. Разве я сказал «Евангелина»? Я имел в виду «Скелет в доспехах».

Жюли. Хоть я и не интеллектуалка, но тоже помню свое первое стихотворение. В нем всего одно четверостишие:

Дэвид и Паркер
Пытались однажды
На зуб попробовать
Доллар бумажный.

Молодой человек (пылко). Вам всегда нравилась литература?

Жюли. Если она не слишком древняя, или не чересчур умная, или не чересчур мрачная. Так же, как и люди. Мне обычно все нравятся, если только они не древние, не чересчур умные и не нагоняют тоску.

Молодой человек. Конечно же, я ведь тоже очень много читал. Вчера вы мне сказали, что вам нравится Вальтер Скотт.

Жюли (задумавшись). Скотт? Подождите… Да, я читала «Айвенго» и «Последнего из могикан».

Молодой человек. Это написал Купер.

Жюли (сердито). «Айвенго»? Вы с ума сошли! Уж наверное я знаю! Я её читала!

Молодой человек. «Последнего из могикан» написал Купер.

Жюли. Какая разница! Мне нравится О.Генри. Не понимаю, как ему вообще удалось что-то написать. Ведь все рассказы он писал в тюрьме. «Балладу о Ридин Готе» он придумал в тюрьме.

Молодой человек (закусив губу). Да, литература. О, литература! Как много она для меня значила!

Жюли. Ну что ж, как сказала Гэби Дэслис мистеру Бергсону, для нас — с моей внешностью и вашими мозгами — нет ничего невозможного.

Молодой человек (рассмеявшись). С вами трудно ладить. Сегодня вы прямо ужасно милая, а завтра вы будете нестерпимо капризны. Если бы я не понимал ваш характер так хорошо…

Жюли (раздраженно). А, так вы — один из этих психологов-любителей, да? Раскусываете людей за пять минут, а затем надеваете умную мину, как только о них заходит разговор. Ненавижу это.

Молодой человек. Я не хвастаюсь, что раскусил вас. Признаюсь, вы для меня — загадка.

Жюли. За всю историю в мире было лишь два настоящих человека-загадки.

Молодой человек. Кто же это?

Жюли. «Железная Маска» и тот, кто говорит «ту-ту-туу-туу-туу», когда телефонная станция занята.

Молодой человек. Вы загадочны. Я люблю вас. Вы прекрасны, умны и  добродетельны, а это редчайшее сочетание.

Жюли. Вы историк? Расскажите мне, упоминаются ли в истории ванны? Мне кажется, что о них несправедливо умалчивают.

Молодой человек. Ванны? Постойте-ка. Да, Агамемнона утопили в ванне. И Шарлотта Корде заколола Марата в ванне.

Жюли (вздохнув). Седая старина! Ничто не ново на этом свете, правда? Наш дед-священник на прошлом журфиксе заявил, что оркестр «галимый», а потом выяснилось, что ему понравилось и это так в старину хвалили!

Молодой человек. Я презираю все эти модные танцы. О, Лоис, я жажду видеть тебя. Подойди к окну.

(Раздается громкий удар по водопроводной трубе, из открытых кранов неожиданно начинает течь вода. Жюли быстро закрывает краны.)

Молодой человек (озадаченно). Боже, что это?

Жюли (невинно). Мне тоже что-то послышалось.

Молодой человек. Похоже на звук воды.

Жюли. Правда? Как странно… Правда, тут есть аквариум с золотой рыбкой…

Молодой человек (всё ещё озадаченно). А что это был за шум?

Жюли. Одна из рыбок щелкнула своими золотыми зубками.

Молодой человек (с внезапной решимостью). Лоис, я люблю тебя. Я не светский человек, я привык сразу убивать…

Жюли (с интересом). Очаровательно.

Молодой человек. … убивать сомнения. Лоис, я хочу тебя.

Жюли (со скепсисом). Хм… Что ты действительно хочешь, так это чтобы все вокруг стали по стойке «смирно» до тех пор, пока ты не скажешь «Вольно!»

Молодой человек. Лоис, я… Я…

(Он замолкает, так как в это время открывается дверь и входит Лоис. Она хлопает дверью, сварливо глядя на Жюли, и вдруг замечает молодого человека в окне.)

Лоис (в ужасе). Мистер Калкинс!

Молодой человек (удивленно). Но ведь вы сказали, что на вас светло-розовый!

(С отчаянием во взгляде Лоис вскрикивает, всплескивает руками и оседает на пол.)

Молодой человек (потрясенно). О, Боже! Ей дурно! Подождите, я уже иду к вам!

(Взгляд Жюли останавливается на полотенце, выпавшем из бессильной руки Лоис.)

Жюли. Ну тогда и мне уже пора… куда-нибудь подальше от вас.

(Чтобы встать, она берется руками за бортики ванны; в публике поднимается легкий шум, слышатся судорожные вздохи и приглушенные вскрики.

Но на сцене, как у Беласко, мгновенно наступает тьма.)

Занавес.


Перевод на русский язык © Антон Руднев, 2006, 2009, 2013.


Оригинал: Porcelain and Pink, by F. Scott Fitzgerald.