В.М.Толмачев.
«Ночь нежна»: комментарий.


Роман был начат на Ривьере ранним летом 1925 г. Фицджералд работал над ним с перерывами около девяти лет и завершил книгу в конце осени 1933 г. Рабочий материал писателя — планы, наброски, черновики — сохранился и находится сейчас в библиотеке Принстонского университета.

Первоначально Фицджералд собирался написать роман о пагубном воздействии экспатриантства на молодого творчески настроенного американца; сюжет также включал в себя и описание убийства сыном собственной матери; в нем сказался интерес писателя к нашумевшему делу об убийстве Доротеей Эллингсон своей матери (1925). Фицджералд предполагал дать своему будущему произведению одно из следующих названий: Our Тyре, The World’s Fair, The Melarky Case, The Boy Who Killed His Mother. Над первым вариантом Фицджералд работал, хотя и нерегулярно, с 1925 по 1930 г.; о развитии первоначального замысла можно судить по пяти незаконченным наброскам. Действие происходит в Париже и на Ривьере. Фрэнсис Меларки, американец двадцати одного года, путешествует вместе со своей матерью по Европе, однако делает это против своего желания. До приезда в Европу он был исключен из военной академии в Вест-Пойнте, после чего некоторое время работал звукооператором в Голливуде, где у него завязался роман с актрисой. Мать считает своего сына неудачником и постоянно напоминает ему об этом. Роман начинается с описания их прибытия на Ривьеру, во время которого Фрэнсис оказывается жестоко избитым полицейскими за участие в пьяном дебоше в Риме. Затем он сближается с богатыми американцами, Сетом и Дайаной Рорбэками. К их компании принадлежит и Эйб Херкимер — талантливый композитор, страдающий от алкоголизма (прообразом этого героя был близкий друг Фицджералда Ринг Ларднер, известный американский новеллист). Вместе с Рорбэками Фрэнсис направляется в Париж, где влюбляется в Дайану, которая не отвечает на его чувство. Несмотря на то, что рукопись первого варианта здесь обрывается, по другим источникам можно установить, что Фрэнсис под воздействием алкоголя в припадке слепой ярости убивает свою мать. Четыре из двенадцати задуманных глав первоначального замысла были в дальнейшем использованы в опубликованном романе.

К концу двадцатых годов писатель решил перестроить произведение, введя повествовательную линию Розмэри Хойт. Тематически с этим вариантом связаны две новеллы: «Бурный рейс» (The Rough Crossing, 1929) и «Поездка заграницу» (One Trip Abroad, 1930). Действие вначале развертывается на роскошном трансатлантическом лайнере, следующем из Америки в Европу. Герой, молодой, но уже известный кинорежиссер из Голливуда Левеллин Келли, переживает творческий кризис. Он отправляется вместе со своей женой Николь на два года в Европу, надеясь снять там что-нибудь оригинальное, независимое от духа коммерции, который мешал ему работать в Голливуде. Третьим классом того же парохода в Европу направляется и Розмэри с матерью, мечтавшей сделать из дочери кинозвезду. Воспользовавшись моментом, она представляет дочь Келли. По авторскому замыслу все герои должны были позднее снова встретиться на Ривьере. К этому варианту Фицджералд написал две первые главы, которые не были им использованы в окончательном тексте. Что касается Келли, то он появляется в рассказе «Поездка за границу», где в общих чертах повторяет судьбу доктора Дайвера. Работа над вторым вариантом автором не датирована.

С апреля 1930 г. жена Фицджералда Зельда находилась в тяжелой нервной депрессии, в связи с чем проходила курс лечения в различных психиатрических клиниках в Швейцарии вплоть до осени 1931 г., когда семья возвратилась в Америку. В том же 1931 г. у Фицджералда умирает отец. А в феврале 1932 г. у Зельды происходит обострение болезни, в результате чего она была помещена в госпиталь Джона Хопкинса в Балтиморе. В мае писатель снимает небольшую усадьбу недалеко от Балтимора, там он снова возвращается к работе над произведением, которое на этот раз завершает согласно новому замыслу. Совершенно очевидно, что в этот последний вариант Фицджералд вложил немало личного: мотив напрасно растраченного таланта молодого подающего надежды врача, из-за развращающего влияния денег, злоупотребления спиртными напитками и пагубного воздействия эгоизма жены, был внутренне очень близок художнику. Писатель полностью отказывается от сюжетной линии, связанной с убийством матери, — ее место занимает тема душевного расстройства Николь.

В начале 1932 г. Фицджералд разработал «Общий план» к третьему варианту романа, который он предполагал назвать The Doctor’s Holiday или Doctor Diver’s Holiday. На окончательном названии автор остановился лишь незадолго до публикации произведения. Оно взято из четвертой строфы стихотворения Китса «Ода к соловью» (Ode to a Nightingale, 1819). Китс был одним из любимых поэтов Фицджералда; в письме к дочери от 3 августа 1940 г. он сравнивает стихотворение Китса с девятой симфонией Бетховена: «…I can never read ’it’ through without tears in my eyes».

Фицджералд посвятил роман «Ночь нежна» своим состоятельным друзьям Джералду и Саре Мэрфи, с которыми он вместе жил на мысе Антиб в 1925 г. Именно этой паре, по замыслу автора, соответствовала вторая линия его «Общего плана»: «Background one in which the leisure class is at their truly most brilliant and glamorous such as Murphys».

Примечательно, что в последние месяцы работы над книгой Фицджералда особенно интересовала проблема повествовательного времени и определенное расположение различных точек зрения на происходящее (Дик, Розмэри, Николь, «авторская» позиция). Так, сюжетная линия, связанная с Розмэри, была перенесена из середины произведения в его начало, что по выходе романа дало основание некоторым критикам говорить об уязвимости концепции главного действующего лица: считать ли таковым Дика или Розмэри. Отметим, что конечная перестановка частей вряд ли была случайной. Перед публикацией своего предыдущего крупного произведения — романа «Великий Гэтсби» (The Great Gatsby, 1925) — Фицджералд усиленно работает именно над линией повествователя — Ника Каррауэя, что в конечном счете привело к «двугеройности», полифоничности книги и что не в последнюю очередь принесло ей успех. Перестановки, пересмотр текста в заключительные годы написания нового романа шли и в другом направлении.

Как уже упоминалось, ряд новелл Фицджералда, написанных им в 1929-1930 гг. для журнала Saturday Evening Post, обнаруживает некоторую общность со вторым (рабочим) вариантом романа. Это в равной степени относится и к опубликованному писателем тексту. Можно указать на почти полные текстуальные совпадения между некоторыми рассказами и романом: первые два предложения XX главы, а также описание рекламы и вывесок в той же главе совпадают, в общем и целом, с аналогичными описаниями из начальных абзацев рассказа «Пловцы» (The Swimmers, 1929); описание того, как Дайвер садится на пароход, возвращаясь из Америки после похорон отца, совпадает с тем, как подан эпизод этого плана в первых двух абзацах рассказа «Бурный рейс»; воспоминания Николь содержат обрывки фраз из рассказа «Поездка за границу». Поэтому закономерно, что все вышеупомянутые рассказы не были включены автором в сборник «Побудка на заре» (Taps at Reveille), который увидел свет в 1935 г. Некоторые фрагменты работ, опубликованных в журналах, казались Фицджералду настолько удачными, что он заносил их в свои записные книжки, надеясь повторно использовать их в дальнейшем (писатель начинает регулярно вести записные книжки на рубеже 20-х — 30-х гг.). Впоследствии ряд этих фрагментов включался им в разные варианты нового романа, что нередко облегчало работу автору, — книга писалась урывками, в пору определенного внутреннего кризиса. «Junked and dismantled them», — такими словами сам Фицджералд характеризовал процесс творческого использования уже публиковавшегося ранее материала.

Фицджералд очень надеялся на успех своего нового произведения. Когда один из его друзей-писателей посетил Фицджералда весной 1933 г., тот показал ему кипу рукописей в фут высотой. В этот день у него был творческий подъем: «It’s good, good, good. When it’s published people will say, it’s good, good, good».

Писатель завершил книгу поздней осенью 1933 г., а в январе — апреле 1934 г. она стала выходить по частям в журнале Scribner’s Magazine и 12 апреля вышла отдельным изданием тиражом в 7600 экземпляров. В дальнейшем потребовались две небольшие допечатки тиража, который достиг пятнадцати тысяч. В последующих допечатках не возникло необходимости — книга расходилась плохо. Она даже не окупила тех денег, что были заняты автором у издательства «Скрибнерс» под свое новое произведение. Отзывы критики оказались неутешительными: с одной стороны роман признавался неактуальным, так как в нем не находили социальной проблематики, соответствовавшей запросам тридцатых годов, с другой — и в этом большинство рецензентов было единодушно — композиция представлялась неудовлетворительной.

Фицджералд болезненно переживал неудачу романа. Писателю казалось, что при некоторых перестановках и ряде исправлений книга могла бы быть прочитана по-новому. В декабре 1938 г. он писал своему редактору М. Перкинсу: «…that book is not dead. The depth of its appeal exists… Its great fault is that the true beginning-the young psychiatrist in Switzerland-is tucked away in the middle of the book». В том же декабре Фицджералд начал перерабатывать роман, предполагая издать его в однотомнике своих избранных произведений, который он собирался предложить издательству «Скрибнерс». На этот раз писатель намеревался выстроить эпизоды в их хронологической последовательности, а также сделать в тексте некоторые мелкие исправления.

Но Фицджералду так и не удалось довести свой новый замысел до конца: этот вариант был переписан им лишь в объеме двух первых глав — исправления доведены до второго письма Николь Дику (гл.2 кн. I — здесь приводится нумерация книг по новому плану, см. ниже). Фицджералд в деталях представлял себе композицию нового издания, о чем свидетельствует подробная запись в его записных книжках:

Как мы видим, части книги теперь выстроены в соответствии со строгой хронологией событий и снабжены заглавиями, что также отсутствовало в издании 1934 г. (именно по этому изданию дается нумерация страниц в записи, приведенной выше). Каждому заглавию сопутствует свой собственный подзаголовок в виде точной даты: кн. 1 — 1917-1919: кн. II — 1919-1925; кн. III — 1925; кн. IV — 1925-1929; кн. V — 1929-1930. Это полностью проясняет последовательность событий, которая не всегда выводилась с очевидностью в опубликованном тексте. Трудно сказать, что именно подразумевалось автором под словом «moon», заключенном в скобки: в издании 1934 г. на странице 212 (речь идет о последней странице второй книги) с этим словом ничего не связано. По всей видимости, Фицджералд придавал заключенному в скобки обозначению какой-то особый смысл. Однако в контексте всего наследия Фицджералда эта запись несколько проясняется — вспомним, к примеру, строки из письма писателя к Марии Маннес (письмо 1925 г.): «…after awhile you get tired of waiting because nothing happens to people except that they grow old, and nothing happens to American art because America is the story of the moon that never rose».

Номера страниц в скобках (120-121; 332-341) обозначали сокращения, которые намеревался сделать Фицджералд. Сокращения касались двух сцен: визита Дайверов к чете Мингетти-Норт; разговор Дика с американцем, разносившим газеты.

Все вышеуказанные изменения были сделаны автором в его личном экземпляре издания 1934 г. Книга была вынута из переплета, и страницы перегруппированы в новом порядке. Однако и при этом были произведены некоторые доработки. Страницы 207-212 (нумерация по изданию 1934 г.) вместо того, чтобы завершать кн. I, были перенесены в самое начало кн. II, а кн. III начиналась теперь с посещения Диком и его компанией места боев на Сомме, что удачно задавало тональность книге.

Этот экземпляр романа «Ночь нежна» с карандашными пометками Фицджералда хранится в библиотеке Принстонского университета. На титульном листе книги, также карандашом, написано: «This is the final version of the book as I would like it», слова «final version» подчеркнуты. После смерти писателя известный американский критик Малькольм Каули, современник Фицджералда, издал роман «Ночь нежна» в соответствии с новым планом и пометками к нему Фицджералда. Строго говоря, последний вариант композиции следует считать каноническим, — записи самого автора не оставляют в этом сомнения. Но вместе с тем, последний вариант текста каноническим считать никак нельзя, так как исправления были сделаны автором лишь в объеме двух первых глав. Это, бесспорно, осознавалось и самим М. Каули, который признает свое издание прежде всего посмертной доработкой романа и не настаивает на его превосходстве над публикацией 1934 г. Для Каули как тонкого исследователя американской культуры и тот и другой варианты издания взаимодополняют друг друга, поскольку оба они представляют собой важный и необходимый материал творческой истории романа «Ночь нежна». В заключение приведем мнение Каули, относительно главного героя произведения, позволяющее выявить редакторскую концепцию посмертного издания романа:

«Не stands for other Americans on the Riviera, he stands for all the smart men, who played too close to the line, he even stands for himself. The other characters are grouped around him in their subordinate roles: Rosemary sets in operation the forces waiting to destroy him, Abe North announces his fate, and Tommy Barban is his stronger and less talented successor».

Для настоящего издания выбран текст романа «Ночь нежна» в том виде, как он был напечатан в 1934 г. издательством «Скрибнерс», поскольку он перепечатывался в неизменном виде при жизни автора (Scribners, серия The Modern Library, 1936).


Опубликовано в книге Фицджеральд, Ф. С. Ночь нежна.-на англ. яз. М.: Высшая школа, 1983.


Используются технологии uCoz