М. Коренева
Фрэнсис Скотт Фицджеральд


Творчество  Ф. С. Фицджеральда — одна из самых замечательных страниц американской литературы XX века поры ее высшего расцвета. Его современниками были Драйзер и Фолкнер, Фрост и Хемингуэй, О’Нил и Ш. Андерсон, Сэндберг и Т. Вулф. В этой блестящей плеяде, усилиями которой американская литература в 20-е — 30-е годы нашего столетия превратилась в одну из крупнейших литератур мира, Фицджеральду принадлежит яркая роль.

Писатель необычайно тонкого склада, он хронологически открыл новую эпоху в развитии отечественной литературы, первым заговорив от лица поколения, вступавшего в жизнь после глобальной катастрофы первой мировой войны, запечатлев в глубоко поэтичных, исполненных в то же время большой выразительности образах не только его мечты и разочарования, но и неизбежность краха идеалов, далеких от подлинных гуманистических ценностей.

Родился Фрэнсис Скотт Фицджеральд (1896-1940) в городе Сент-Поле (штат Миннесота) в семье американцев ирландского происхождения. По материнской линии семья была связана с высшим кругом местной элиты, отец же его, быстро разорившийся, слыл неудачником. Будущий писатель с юных лет познал контраст богатства и нищеты, который со временем займет столь важное место в его творчестве, определит коллизии многих его произведений, даст направление его критической мысли.

Окончив школу, он поступил в Принстон, входящий в число первых четырех университетов страны, но не закончив полного курса, пошел в армию и готовился к отправке в Европу, но попасть на фронт ему так и не довелось. В 1919 году он демобилизовался и, приехав в Нью-Йорк, поступил в агентство рекламы. Работа не приносила ему удовлетворения, да он и не собирался посвятить рекламе всю жизнь. Его заветной мечтой было стать писателем. По вечерам он писал рассказы и направлял в различные журналы. Однако на первых порах результаты быт неутешительны — один за другим приходили отказы. Фицджеральд не сдавался, тем более, что у него появилась важная дополнительная причина искать литературной славы. Он встретил и полюбил Зельду Сейр, признанную красавицу сразу двух штатов из аристократической семьи. Разница в их общественном положении предопределила, казалось, решение его судьбы — не имевшему гроша за душой Фицджеральду было отказано. Расчет на громкий литературный успех стал его последней надеждой.

Свою надежду писатель связал с романом «По эту сторону рая» (1920). Он начал писать его еще в годы обучения в Принстоне, но попытки издать его удались не сразу. Фицджеральд тем временем продолжал работать над романом, так что в его окончательном виде, когда он был издан издательством «Скрибнерс», с которым была связана и дальнейшая судьба писателя, в нем осталось очень немного от его первоначального варианта.

Изменения, которые претерпел роман в ходе работы над ним, свидетельствовали об углублении понимания тех явлений, которые он стремился изобразить в своей книге. Но это была все же первая книга начинающего автора, от которой трудно ожидать подлинной глубины и художественного совершенства. Во многом она носит автобиографический характер, что особенно проявляется в фигуре главного героя романа — Эмори Елейна. И в линии его судьбы, и, главное, — в его внутреннем облике, в его восприятии своего окружения и мира в целом есть черты, сближающие героя с автором. Нетрудно по этому роману определить и литературные пристрастия Фицджеральда — имена Бернарда Шоу, Конрада, Китса, Герберта Уэллса, Верлена, Шелли, — мелькающие на его страницах цитаты из их произведений говорят о них совершенно недвусмысленно.

И все же близость героя и автора не была тождеством. Фицджеральд сумел посмотреть на своего героя со стороны, и это дало его книге известный критический настрой. Проявилось это критическое отношение не только в построении образа Эмори, эволюция которого, особенно во второй части и финале романа, основана на переоценке ценностей, с такой уверенностью провозглашавшихся им в начале жизненного пути. Этот «циник-идеалист», как он сам себя называет, упрямо отстаивающий иерархически-кастовые идеалы «элиты», приходит в результате пережитых им жизненных крушений, в там числе и нескольких неудачных романов, особенно после того, как он теряет единственную любовь своей жизни — Роэалинду, вышедшую замуж за преуспевающего дельца, к убеждению не только в ложности тех идеалов, что он до того исповедовал, но и в ложности тех оснований, на которых покоится современное американское общество. Ставка на успех и богатство, принятые его окружением как единственные ценности, оказывается для него неприемлемой не только потому, что это противоречит демократическим принципам, на словах декларируемым всеми, но и потому, что утверждают незыблемое господство духовно убогих, тех, для кого накопление богатств становится единственной целью существования.

Очевидное художественное несовершенство романа не помешало его огромной популярности. Молодое поколение, вступавшее в жизнь, пережив крах иллюзий, «обнаружившее, что все боги умерли, все войны отгремели, всякая вера подорван», увидело в нем выражение своих чаяний и разочарований, своих жизненных устремлений и требований, предъявляемых ими к жизни. В известной мере наряду с рассказами, написанными в начале 20-х годов, роман «По эту сторону рая» стал для этого поколения своего рода духовным манифестом — воплощением его бунта против принятых обществом норм.

Бунтарями ощущают себя и герои многих рассказов Фицджеральда, вошедшие в сборник «Соблазнительницы и философы», вышедший в конце того же 1920 года. О характере их бунтарства говорит такой рассказ, как «Волосы Вероники». Его герои, юноши и девушки, едва ступившие на порог жизни, захвачены вихрем светских удовольствий. Танцы, бары, кафе мелькают с калейдоскопической быстротой, в сумасшедшем ритме сменяя друг друга, не давая им опомниться от суеты и вечного движения. Попирая надоевшие им косные условности, они требуют удовольствия здесь и сейчас, видя в чувственном наслаждении единственную ценность. В этом вихревом движении быстро сгорают их неокрепшие души. К восемнадцати годам они уже душевно опустошены, но в своем ослеплении не способны распознать грозящую им беду.

Заметно отличается от большинства рассказов той поры рассказ «Первое мая», также опубликованный впервые в 1920 году. Отмеченный широтой охвата действительности, панорамным разворотом действия, этот рассказ стал важной вехой на пути становления Фицджеральда, как художника. Рядом с молодыми прожигателями жизни, привычными для его прозы начала 20-х годов, появляются совсем новые образы: обманутые в своих надеждах ветераны войны, от которых, когда они возвратились на родину, страна-победительница отвернулась, бросив их на произвол судьбы, взбудораженная пестрая нью-йоркская толпа, социалистические агитаторы. Может быть, главной находкой здесь была атмосфера разочарования и тревоги, смутной тоски и безнадежности, явившая разительный контраст радужным настроениям других рассказов Фицджеральда.

Недаром в середине 30-х годов, анализируя пройденный им путь, Фицджеральд писал: «Все истории, которые приходили мне в голову, содержали в себе некие признаки катастрофы — прелестные создания в моих романах терпели крушение, алмазные горы моих рассказов взрывались, мои миллионеры были прекрасны и прокляты не меньше, чем крестьяне Томаса Гарди. В жизни все это еще не произошло, но я был глубоко убежден, что жизнь не есть нечто беззаботное, беспечное, как полагали все эти люди».

Красноречивым доказательством справедливости такой самооценки стал его роман «Великий Гэтсби» (1925). Его действие происходит не на фантастической «алмазной горе», а в реальном Нью-Йорке и на Лонг-Айленде в начале 20-х годов, в эпоху, которую сам писатель метко окрестил «веком джаза». Сложная фигура главного героя, Джея Гэтсби, отразила не только характерные приметы своего времени, но и существенные черты национального сознания, определившие как значительность его образа, так и масштаб всего замысла, вылившегося в небольшую по размеру, но необычайно емкую и глубокую книгу. В контексте романа история героя тесно переплетается с национальным мифом, который получил заманчивое название «американская мечта». Образ Гэтсби с сокрушительной ясностью раскрывает двойственность ее природы: оборотной стороной признанного за каждым «стремления к счастью» стало не признающее никаких нравственных норм самоутверждение, отвергнувшее высокий идеал ради материального успеха.

Соответственно в обрисовке Гэстби Фицджеральд сводит воедино самые противоположные черты и свойства, связывая их в нерасторжимый узел. Он и притягивает к себе широтой натуры, загадочностью, романтическим ореолом, каким-то бесшабашным безразличием к поражающим воображение богатствам, которые он готов пустить на ветер неизвестно ради чего, и отталкивает своей вульгарностью, своей выставленной напоказ роскошью. Он задает пиры, поражающие воображение обывателей, для которых Джей — нувориш, швыряющий деньги из самодовольного упоения новым для себя положением, однако на его пиры, не чураясь, съезжаются признанные знаменитости, отбрасывая на него отблеск своей славы. Тайна его богатства заражает умы лихорадочным любопытством, но когда все проясняется в конце концов, оказывается совсем неромантического свойства: Джей Гэтсби — бутлеггер, а его баснословное богатство нажито темными махинациями, за которыми стоит нравственная неразборчивость, и прямыми нарушениями закона.

Выросший в семье фермеров-бедняков, Джей в семнадцать лет пустился на поиски счастья, неся в своем багаже твердую веру в существование равных возможностей, что успех ждет каждого, кто готов его добиваться, не покладая рук. Направление его поискам дала встреча с Дэзи, девушкой из «хорошей семьи». Армейская форма, которую он носил, готовясь отправиться на фронт, в Европу, позволила ему завоевать ее сердце, и даже войти в ее дом, но когда война закончилась, дверь перед ним захлопнулась. Дэзи вышла замуж за Тома Бьюкенена из «баснословно богатой семы». Гэтсби не может отказаться от своей любви, но чтобы вернуть Дэзи, в голосе которой «звенят деньги», он не знает иного средства, как перекупить ее, соблазнив богатством. Его любовь оказывается столь же безмерна, сколь и уродлива. Благоговение и трепет любви, преданность мечте, говорящая о нерастраченной чистоте и благородстве его сердца, уживаются с пошлостью, делячеством, грубостью, торгашеским духом, умеющим переводить чувства на доллары. И потому сцена, когда Дэзи впервые посещает его виллу, исполнена и лирического напряжения, и гротеска. Демонстрация содержимого его шкафов, призванная покорить сердце возлюбленной, становится и его и ее разоблачением. Джей и не подозревает, что женщина, соблазнившаяся этой нагло бросающейся в глаза роскошью, недостойна его чувства.

Трагический финал романа показывает неизбежность крушения героя, безоговорочно поверившего иллюзорной «американской мечте», поставившего достижение идеала в прямую зависимость от материального успеха. Крах иллюзий Гэтсби олицетворяет иллюзорность самой мечты, предопределяющей трагичность бытия. Прозрение национальной трагедии сквозь радужные покровы мечты стало подлинным художественным открытием Фицджеральда.

Вместе с тем в романе приобрела законченные черты тема высокой мечты, как главная тема творчества Фицджеральда. Намеченная в его ранних произведениях, она достигла в «Великом Гэтсби» художественной глубины и убедительности. Особенность его видения в том и заключалась, что, развенчав Гэстби и принятый им на веру национальный миф, писатель не отказался от самой мечты. Напротив, он утвердил ее непреходящую ценность, ее способность противостоять житейской суете и грубым материальным целям, превращая безликое будничное существование в праздник.

Разработку этой темы Фицджеральд продолжил в романе «Ночь нежна» (1934), дав ей, однако, несколько иное направление. В центре вновь оказывается фигура идеалиста, который терпит поражение в жизненной схватке в результате компромиссов, навязанных обстоятельствами. Главным из этих обстоятельств становятся деньги, под влиянием которых происходит распад личности героя,

Действие романа развертывается в Европе, куда, движимый глубоким научным интересом, попадает молодой американский врач-психиатр Дик Дайвер, подающий большие надежды. Он не жалеет сил на достижение поставленной цели и поначалу делает немалые успехи. Но его судьбу определяет роковая встреча с Николь. Она прибывает в клинику в тяжелом психическом состоянии, однако Дику удается переломить болезнь.

Любовь к Николь становится главным жизненным испытанием героя, потому что могущественный клан Уорренов, к которому принадлежит Николь, использует ее в качестве приманки, предлагая ему брак с любимой. Дик сознает, какая опасность ждет его в виде богатства Николь, но убежден, что сможет выстоять, выговорив для себя наиболее благоприятные условия. Главное из них — он не будет иметь никакого касательства к ее деньгам. Но роковой шаг уже сделан — он вступил с ними в торг и, значит, — проиграл, хотя сам еще не осознает этого, и пройдет несколько лет, пока он сможет воочию убедиться в этом. За эти годы он растеряет накопленный кропотливым трудом багаж знаний. Следующей ступенью станет уже нравственное банкротство, затем — духовное омертвение.

Параллельно основной линии романа развивается линия любви Дика и восходящей голливудской звезды Розмари Хойт, проливающая дополнительный свет на фигуру героя и положенную в основу романа ситуацию. Дику кажется, что в обществе прожженных циников и нравственно нечистоплотных людей, которые окружают его, неожиданно занесло чистое, невинное существо, чей детский идеализм и наивная вера бесконечно влекут его. Но здесь, как и прежде, он слеп — он не различает надетой на лицо маски, роли, шагнувшей с экрана в жизнь, под оболочкой целлулоидного простодушия и чистосердечия скрывающей облик начинающей хищницы, которая под руководством опытной матери усваивает науку побеждать, извлекая практические выгоды из заблуждений своих поклонников.

Заложник общества, декларирующего веру в мечту, а на деле подчинившегося голому хищническому расчету, Дик не смог критически взглянуть на самого себя и окружающий мир, предпочтя комфорт горькой правде и высоким идеалам, забвение которых обернулось для него нравственной и духовной гибелью.

Фицджеральд предчувствовал это крушение, зревшее в недрах американской жизни, мчавшейся в бешеном вихре фантасмагорического карнавала задолго до того, как оно стало явью. Этими настроениями пронизаны и многие рассказы, созданные им во второй половине 20-х годов. Среди них- «Пловцы», «Ваше величество», «Последняя красавица Юга» (все — 1929). К их числу несомненно принадлежит и «Бурный рейс» (1929).

Но его творческие прозрения не спасли от крушения и самого писателя. Современники Фицджеральда не желали принимать его трагического понимания американской действительности. Отождествляя автора и его героев, широкая читательская публика хотела видеть в нем певца «века джаза». Для массового сознания он оставался глашатаем ценностей молодого поколения, тех прожигателей жизни, для которых все исчерпывалось юностью, беззаботным весельем и наслаждением.

«Он являл собой воплощение американской мечты — молодости, красоты, обеспеченности, раннего успеха — и верил в эти атрибуты так страстно, что наделял их определенным величием», — писал автор биографического исследования о Фицджеральде Эндрю Тернбулл.

Превращение живого человека в символ породило одну из самых трагических ситуаций в американской литературе XX века. Чем острее ощущался критический взгляд писателя на американскую действительность, тем яснее выявлялась бескомпромиссность его оценок трагического разрыва с идеалом, подмененным ложными ценностями, тем настоятельнее от него требовали соответствия образу, сложившемуся в ту пору, когда он делал свои первые литературные шаги. Не проявляла к нему особого интереса и критика, довольствовавшаяся скольжением по поверхности, не делавшая попыток проникнуть в глубь его художественного мира.

Нельзя сказать, чтобы писатель сам не давал к тому причины. Захваченный бешеным ритмом жизни, он позволял себе писать рассказы, предназначавшиеся для коммерческих журналов. Однако в том-то и парадокс, что непонимание вызывали не они, а лучшие его создания. Не встретил должного приема фицджеральдовский шедевр — «Великий Гэтсби». Не вызвал особого энтузиазма последовавший за ним сборник «Все печальные молодые люди» (1926). Не поправили положения ни роман «Ночь нежна», ни сборник «Побудка на заре» (1935). Писателю все труднее удавалось пристроить в какое-то издание свои произведения. Надежды поправить дела в Голливуде не оправдались. Семейные неурядицы, отягощенные тяжелым психическим расстройством жены, окончательно подрывали силы.

В середине 30-х годов Фицджеральд пережил глубокий душевный кризис, который он запечатлел в серии поразительных по беспощадной трезвости самооценок очерков, выпущенных под общим названием «Крушение» (1936). После этого писатель предпринял вторую попытку добиться успеха в Голливуде, но хотя его сценарии получали, как правило, высокую оценку, большого успеха его работа там не принесла. В Голливуде Фицджеральд приступил и к написанию своего романа «Последний магнат», оставшегося незавершенным и опубликованного посмертно, как и подготовленный им сборник рассказов «История о Пэте Хобби».

Неудивительно, что в романе, действие которого происходит в Голливуде, этой «фабрике грез», главной темой вновь стала тема мечты. На этот раз ее воплощает, казалось бы, крупная, сильная натура. Монро Стар — личность незаурядная, наделенная и талантом, и волей, необходимой для его реализации. Он бесконечно предан своему искусству и готов ради осуществления своих творческих замыслов свернуть горы, не говоря уж о том, чтобы привести в движение неподатливый механизм киноискусства. И все же, несмотря на всю его энергию и одаренность, деловую хватку и решительность, Монро, как раньше Гэстби и Дику Дайверу, уготован трагический финал. И, как и они, он вновь носит причину поражения в самом себе. В душе героя идет нескончаемая борьба между требованиями искусства и интересами коммерции, которые он тщетно пытается примирить. Неверно выбранные ориентиры, подчинение иллюзии, проистекающей из веры в американскую исключительность, порождают непреодолимый внутренний разлад, который приводит к потере себя, роковой для него как художника, как человека. История отдельной частной жизни предстает у Фицджеральда как трагедия, исполненная глубокого социального смысла, потому что за ней ясно прорисовываются контуры трагедии миллионов американцев, свято уверовавших в непогрешимость американской мечты.


Предисловие к кн. Фицджеральд Ф.С. Собрание сочинений в 2-ч томах. Т.1. Великий Гэтсби. М.: Вече, БЕТА-Сервис, 1998


Используются технологии uCoz