Т.Г. Голенпольский, В.П. Шестаков
«Американская трагедия»


Образ «американской мечты» незримо присутствует во всей американской литературе XX века. Это — одна из традиционных тем американского романа, которая на разных этапах развития литературы получала различную интерпретацию и оценку.

***

Первоначальный вариант «американской мечты» был широко тиражирован в многочисленных дешевых романах Горацио Алджера, одного из самых популярных пророков евангелия успеха. Популярность романов Алджера относится к концу XIX — началу XX века, когда классовые противоречия американского капитализма еще не получили явного антагонистического выражения и миф об обществе «равных возможностей» еще сохранял иллюзию реальности.

***

Однако уже в эпоху экономического «процветания» для многих американских художников стали очевидны пороки капиталистической цивилизации. Широкую реалистическую картину американской действительности нарисовал в своих романах Теодор Драйзер. Творчество Драйзера богато и разнообразно. Одной из главных в его романах стала тема «американской мечты», ее подъемы и падения, столкновение мечты и реальности, превращение «американской мечты» в «американскую трагедию».

Для Драйзера характерен новый подход к «американской мечте». Вместо ее восхвалений, высокопарных и морализаторских рассуждений в духе Горацио Алджера, Драйзер включил «мечту» в контекст реальной американской жизни конца XIX — начала XX века и показал ее не вымышленную, а реальную судьбу. Оценивая роль Драйзера в развитии американской литературы, английский литературовед Уолтер Аллен писал: «Появление Драйзера с его скептическим взглядом на «американскую мечту» произвело подлинную революцию».

В своей «Трилогии желания» Драйзер реалистически изображает развитие капитализма в Америке во второй половине прошлого столетия. Герой романов трилогии «Финансист» (1912) и «Титан» (1914) Фрэнк Алджернон Каупервуд исповедует религию успеха. Не считаясь ни с какими принципами морали, принося несчастье своим близким, он медленно, но неотвратимо поднимается по лестнице жизненного успеха: из мелкого биржевого спекулянта становится могущественным финансовым магнатом. Даже когда за спекуляцию городскими акциями Каупервуд попадает в тюрьму, он не теряет своей веры в себя, в свой успех. В конце концов он становится владельцем трамвайного транспорта в Чикаго, чудовищно богатым и всесильным магнатом.

Хотя Каупервуд никогда не считается в своих действиях с моралью, его нельзя назвать бездушным, лишенным интеллекта человеком. У него есть своя философия, которая выражается в девизе: «Мои желания — прежде всего». По словам Драйзера, он «принц мечты», но и этого сильного, предприимчивого человека философия успеха приводит в конце концов к моральной и жизненной катастрофе. Успех оказывается иллюзией.

Герой «Американской трагедии» (1925) Клайд Гриффитс также мечтает о жизненном успехе, ради которого идет на все. И перед Клайдом та же цель, что и перед Каупервудом,— достичь широко обещанного всем успеха. И когда на его пути оказывается Роберта, за связь с которой он должен теперь платить, он идет на преступление.

Для Драйзера судьба Клайда — это судьба сотен тысяч молодых американцев, которые приносят себя в жертву Молоху, стремясь достичь успеха.

Несмотря на различие психического облика героев. «Американская трагедия» продолжает ту же тему, что и «Трилогия желания». Отмечая это обстоятельство, видный писатель Роберт Пени Уоррен пишет: «Каупервуд — «принц мечты», Клайд — раб мечты. Ни тот, ни другой не имеют сознания собственного «я», но Каупервуд энергично поддерживает свои иллюзии, Клайд пассивно следует им. Оба представляют собой два полюса «трагедии» Америки, страны фиктивных ценностей, которые порождаются фиктивным самосознанием».

В своих романах Драйзер показал трагедию «американской мечты», невозможность ее осуществления нравственными средствами. На фоне литературы, проповедующей прагматические ценности, философию успеха, воинствующего индивидуализма, Драйзер был первым, кто высказал сомнение в возможности реализации тех социально-нравственных идеалов успеха и преуспеяния, которые составляют содержание буржуазной «американской мечты».

***

Своеобразно отразил судьбу «американской мечты» Френсис Скотт Фицджеральд. В своих романах Фицджеральд красочно и ярко отразил дух 20-х годов, десятилетие, которое он сам определил как «эпоху джаза». Для Америки 20-е годы были периодом бума, эрой временной экономической стабилизации. В эти годы официальная пропаганда широко рекламировала идеи «процветания», безграничного накопления и потребительства. «Бизнес Америки — это бизнес», — говорил тогдашний президент Кулидж.

Эта атмосфера периода 20-х годов великолепно передана в одном из лучших романов Фицджеральда — «Великий Гэтсби» (1925). Нет необходимости пересказывать содержание этого широко известного романа. Напомним только лирическое отступление в конце книги, где автор смотрит на Америку глазами первых голландских поселенцев: «И по мере того как луна поднималась выше, стирая очертания ненужных построек, я прозревал древний остров, возникший некогда перед взором голландских моряков, —нетронутое зеленое лоно мира. Шелест его деревьев, тех, что потом исчезли, уступив дому Гэтсби, был некогда музыкой последней и величайшей человеческой мечты; должно быть, на один короткий миг человек затаилдыхание перед новым континентом, невольно поддавшись красоте зрелища, которого он не понимал и не искал, — ведь история в последний раз поставила его лицом к лицу с чем-то соизмеримым заложенной в нем способности к восхищению».

Этот образ «американской мечты», возникший перед героем романа в лунном свете, привиделся миллионеру Гэтсби, верившему во всесильную американскую идею успеха…

«Ему, наверное, казалось, что теперь, когда его мечта так близко, стоит протянуть руку — и он поймает ее. Он не знал, что она навсегда осталась позади, где-то в темных далях за этим городом, там, где под ночным небом раскинулись неоглядные земли Америки.

Гэтсби верил в зеленый огонек, свет неимоверного будущего счастья, которое отодвигается с каждым годом. Пусть это ускользнуло сегодня, не беда — завтра мы побежим еще быстрее, еще дальше станем протягивать руки… И в одно прекрасное утро…»

Советский литературовед А. Н. Горбунов отметил общность романов «Великий Гэтсби» и «Американская трагедия» Т. Драйзера, психическую и эмоциональную общность их героев, трагическую общность их судеб. «Впервые в полной мере раскрыв в «Великом Гэтсби» неповторимое своеобразие своего таланта, Фицджеральд создал свой оригинальный вариант «американской трагедии», высказав множество не менее глубоких, чем у Драйзера, мыслей о современной Америке».

К этой справедливой оценке добавим только, что идейная общность Фицджеральда и Драйзера при абсолютном различии их художественных методов и стилистики объясняется сходством отношения к «американской мечте».

В одном из своих писем этого времени Фицджеральд писал: «Величайшая надежда Америки состоит в том, что здесь что-то должно произойти, но ты скоро устаешь гадать, потому что с американцами ничего не происходит, кроме того, что они стареют, и с американским искусством тоже ничего не происходит, потому что Америка — это история луны, которая так и не взошла».



Используются технологии uCoz