Ф. Скотт Фицджеральд
Утро Косматика


Мне приснился отвратительный сон, и как только мой нос тоже проснулся, я побежал во двор — вдруг унюхаю там что-нибудь интересное? Но ветер был слишком сильный.

В миске лежали только вчерашние сухари. Нет на свете ничего мрачнее вчерашнего сухаря в миске ветреным утром!

«Голова» уже внизу — она всегда встает рано с тех пор, как целыми днями стала где-то пропадать. Я, шутя, на неё набросился. Вообще-то я не из тех щенят, что считают хозяина богом, пусть даже это старая негритянка, от которой пахнет всеми, кто подарил ей одежду — но моя «Голова» любого за пояс заткнёт!

С тех пор, как я вырос и понял, что люди не любят никакие запахи, кроме собственного, у меня с ней никогда проблем не было — не считая того раза, когда я принёс ей среди ночи косточку, а она этой косточкой швырнула в меня и попала прямо в глаз.

***

Я надеялся, что сегодня мы поедем за город, поплаваем в озере — но не тут-то было. Она, как всегда, залезла в свою передвижную будку и куда-то отправилась, а я мог делать всё, что угодно. Да, уже не впервые мне захотелось, чтобы у меня было какое-нибудь постоянное занятие.

Мой лучший друг живёт на другой стороне улицы, и по утрам его не выпускают, пока не покормят — так что мне светила только разминка с соседским шпицем. Он выбежал, громко лая, ругаясь и угрожая, отлично зная, что я никогда его не укушу по-настоящему.

— Ах ты, неуклюжий ком шерсти! Да я могу тебя сто раз обежать, пока ты продерешь глаза — попробуй-ка меня поймать!

— Да что ты говоришь? — весело ответил я, потому что он всегда ругается, словно не шутя. Мы начали играть как обычно — обманные повороты, клинчи, захваты за лапу и за горло, перекатывания и пробежки. Было здорово, хотя потом, когда нам обоим нужно было отдышаться, я подумал, что никогда не могу с ним как следует размяться — он всё время уворачивается и бегает кругами. Мне нравится, когда пес идет в атаку напролом, пусть даже такая малявка, как он. Он меня однажды по неосторожности тяпнул, и тут я ему устроил!

— Только попробуй ещё раз так сделать — шкуру спущу!

— Не обижайся, я же случайно!

— Тогда в другой раз следи за зубами!

***

Мы отдыхали, и он спросил: «Какие планы на утро?»

— А что предлагаешь? Учти, больше я с тобой за кошками гоняться не собираюсь. Некоторые псы никогда не взрослеют!

— Там не кошки.

— Тогда что? Мясо? Или сучки?

— Пошли и сам всё увидишь.

— С чего это вдруг такая щедрость? Небось, там большая собака, да?

Чтобы скоротать время, пока не выйдет мой друг, мы полаяли — точнее, лаял, в-основном, шпиц. Эти малявки брешут сутки напролет и не охрипнут. Он обежал несколько раз вокруг группы ребят, идущих в школу, и я не смог удержаться от смеха, когда один из них заехал ему ногой под ребро, а он дико взвизгнул. Я совсем немного полаял, только чтобы прочистить горло — я не из тех, кто брешет по любому поводу.

***

Когда моего друга выпустили гулять на улицу, мы вместе побежали за шпицем посмотреть, что же он там нашел? Как я и думал, там не было ничего особенного — просто мусорный бак, с которого можно было носом снять крышку. Мне на минуту показалось, что там какой-то интересный запах — но запах был вчерашний, и мы с моим другом задали шпицу трепку за то, что он даром тратит наше время, и побежали дальше уже одни.

Мы совсем чуть-чуть пробежались за высокой леди — просто так, потому что она несла свёрток с мясом. Мы, конечно, ни на что не рассчитывали, но ведь всякое бывает! Иногда у меня появляется желание забыть про свой нос и просто бежать за кем-нибудь, притворяясь, что это хозяин или что тебя куда-нибудь ведут. Мы пробежали ещё пару улиц, и я поймал новый запах.

— Пахнет романтикой, — сказал я.

— Ну и нос у тебя! — он тоже попробовал поймать запах, но у него не вышло. — Старею… Что хочешь могу разглядеть, а вот запахи уже не узнаю!

— Ерунда! Это просто ветер, — ответил я, чтобы его не обижать — но у него и правда слабый нос! Что касается меня, то у меня нос отличный — а вот вижу я так себе. Через минуту он всё-таки учуял запах, мы бросили леди и торопливо побежали обратно по улице.

***

Мы бежали за ним с милю — и чем дальше, тем больше оба злились.

— Что толку? — сказал мой друг. — Или я сошёл с ума, или мы бежим не за одним запахом, а за целым десятком.

— Я чувствую пару десятков.

— Может, хватит уже?

— Ладно тебе, мы уже почти рядом.

Мы как раз оказались на холме и, наконец, смогли увидеть, что там, внизу — да, столько дворняг я видел только однажды, на собачьей выставке!

— Опоздали, — сказал я, и мы побежали домой.

«Головы» еще не было, зато дома появился «Борода». Он схватил свою чертову палку и вновь попытался меня надуть, выставив её вперед и что-то тараторя — я уже давно понял, что он хочет выяснить, настолько ли я глуп, чтобы через неё прыгать? Но я не стал кусаться, а просто обошёл его палку. Затем он попробовал ещё один трюк — все его пробуют — он схватил меня за лапы и стал заставлять балансировать на хвосте. Я так до сих пор и не понял, зачем ему это?

Он включил музыкальный аппарат с песней, от которой у меня в ушах гудит и хочется выть — так что я смылся от него и выбежал на улицу. Мимо пробежал пес с газетой в зубах, крайне довольный собой — я как-то раз попробовал эту работёнку, но позабыл, что у меня в зубах, и по привычке решил это закопать. Что было с «Бородой», когда он это увидел!

***

Вскоре я увидел, что мой друг бежит по улице. Он такой большой и породистый! Подбежал на минутку к одному знакомому мальчишке, а затем увидел меня и побежал ко мне. Что случилось потом, я уже не видел. В полдень на перекрестке очень много передвижных будок, так что я только и увидел, как одна из них остановилась, затем другая, и из них вышло несколько человек. Я побежал туда, и еще несколько человек тоже.

Мой друг лежал на боку, из пасти у него текла кровь. Глаза были открыты, но дыхание было неровным. Все волновались, его перетащили на газон. Из дома выбежали хозяева, мальчик и девочка, подбежали к нему и стали плакать. Я и еще один пёс, который его хорошо знал, тоже подошли, и я хотел его лизнуть, но когда я подошел поближе, он зарычал: «Убирайся!» и попытался вскочить на лапы. Он решил, что я решил его сожрать, раз уж он валяется на земле.

Мальчик крикнул: «Пошёл отсюда!», и я обиделся, потому что я никогда не ел собак и не собираюсь — ну разве что буду совсем голодный. Но я, конечно, отошёл, чтобы он не волновался, и стоял и смотрел, как его унесли на одеяле. Потом мы обнюхали кровавое пятно на земле, а один пес его лизнул.

***

На лужайке перед домом я завыл. Не знаю, почему. А потом пошел посмотреть, не пришла ли «Голова». Её не было, и я стал думать — а вдруг с ней тоже что-нибудь случилось, и она больше никогда не придёт домой? Я пошёл на крыльцо и стал ждать, но она всё не шла, и я поскребся в дверь, и меня пустили внутрь; я немного повыл на «Бороду», а он погладил меня по голове.

Я подошёл к двери, и там была «Голова»! Она вылезала из своей передвижной будки, и я бросился к ней, уткнулся носом ей в руку и почти погнал её на второй этаж. Как хорошо, что она дома! Она дала мне обед — обрезки говядины, сухари, молоко и большую кость. Сначала я съел мясо, затем выпил молоко и полизал сухари, но есть их не стал. Потом я поточил зубы о косточку и закопал её, но неглубоко — у меня их штук сто закопано; я и сам не знаю, зачем я их закапываю? Я их никогда не могу найти, разве только случайно — но и просто бросить их я не в силах.

Потом я побежал на улицу поиграть со своим другом, но там никого не было, только девочка сидела на качелях и плакала.


Оригинальный текст: Shaggy's morning, by F. Scott Fiztgerald.


Перевод с английского © Антон Руднев, 2009, 2016.

Яндекс.Метрика